Мухаммад Бахауддин Шах Накшбанд

Да благословит Аллах его тайну и да освятит его душу

Он - Океан Знания, у которого нет берега. Его волны были сотканы из жемчугов Небесного Знания. Он очищал человечество Океаном Невинности и Набожности. Он утолял жажду душ водой своей духовной Поддержки. Весь мир, включая его океаны и континенты, были в поле его зрения. Он - звезда, украшенная короной Наставничества. Он освятил все человеческие души без исключения своим святым дыханием. Он украсил даже самый отдалённый уголок тайнами Мухаммадун Расулулла (сас). Его свет проник в каждый тёмный слой невежества. Его выдающиеся доказательства отметают последний шёпот сомнения в сердцах человечества. Его сильные чудеса принесли жизнь сердцам после их смерти и обеспечили души пропитанием для духовного царства.Он был взращен на Стоянке Архи-Посредника, когда он был ребёнком в колыбели. Он пил нектар Сокрытого Знания из чаши Реальности. Если бы Мухаммад не был последним из Пророков (сас), то он был бы пророком. Вся хвала Аллаху за то, что послал такого Возрождающего Религию (Муджахид). Он приподнял сердца человечества, побуждая их парить в небе духовности. Даже короли стояли у его порога. Он распространял своё наставничество с севера до юга и с востока до запада. Он не оставил никого без небесной поддержки: даже диких животных в джунглях. Он - величайший Гаус, Архи-Посредник, Султан святых, Ожерелье всех духовных жемчужин, которые были ниспосланы в этот мир Божественным Присутствием. Светом его наставничества Аллах сделал хорошее стать лучшим и превратил злое в хорошее.

Он - Мастер этого Тариката и Шейх Золотой Цепочки и Лучший из тех, кто нёс Цепочку Хваджагана.

Он родился в месяц Мухаррам в 717 году по Хиджре (1317 г. н.э) в деревне Каср аль-Арифан возле Бухары. Аллах даровал ему чудодейственные силы в детстве. Тайне этого Тариката его обучил его первый учитель Саййид Мухаммад Баба ас-Самаси (ка). Затем ему была дана тайна и мастерство Ордена его шейхом Саййидом Амиром аль-Кулал (ка). Он был также Уэйси с своей связи с Пророком (сас), т.к. был воспитан в духовном присутствии Абдул Халика аль-Гудждавани (ка), который предшествовал ему на 200 лет.

Начало его наставничества и Наставничество его начала

Шаху Накшбанд (ка) было восемьнадцать лет, когда его дед послал его в деревню Самас служить Шейху Тариката Мухаммаду Баба ас-Самаси (ка), который спрашивал про него. С самого начала его общения с Шейхом он ощущал внутри себя бесчисленные благословения и сильное желание великой искренности и посвящения. О своей молодости он вспоминает следующее:

"Я вставал рано, за три часа до молитвы Фаджр, выполнял омовение, и после совершения молитв Сунна я был в земном поклоне, обращаясь к Богу следующей молитвой: "О, мой Господь, дай мне силу вынести трудности и боль Твоей Любви". Затем я совершал молитву Фаджр с Шейхом. Когда он выходил, он посмотрел на меня и сказал, как будто он был со мной, когда я произносил эту просьбу: "О, мой сын, тебе нужно по-другому взывать к Богу. Тебе нужно говорить: "О Аллах, даруй Твоё довольство этому слабому слуге". Бог не любит, чтобы Его слуги были в трудностях. Несмотря на то, что Бог в Своей Мудрости может дать некие трудности Своим слугам для того, чтобы испытать их, слуга сам не должен просить трудностей. Это неуважительно по отношению к твоему Господу".

"Когда Шейх Мухаммад Баба ас-Самаси умер, мой дед взял меня в Бухару, и я там женился. Я жил в Каср аль-Арифан, и это былоподаркомот Бога для меня, т.к. я находился рядом с Саййидом Амиром Кулал. Я был у него на службе, и он сказал мне, что Шейх Мухаммад Баба ас-Самаси давно сказал ему: "Я не буду доволен тобой, если ты как следует о нём не позаботишься". Однажды я сидел с другом в уединении, и Небеса открылись, и мне было сильное видение, и я услышал голос: "Разве тебе недостаточно оставить всех и прийти в Наше Присутствие Одному?" Этот голос довёл меня до состояния дрожи так, что я убежал из того дома. Я побежал к реке и бросился в неё. Я постирал одежду и выполнил два Раката молитвы так, как я никогда не совершал ранее, ощущая, что молюсь в Божественном Присутствии. Всё открылось моему сердцу в состоянии Раскрытия Истинной Сущности (Кашф). Вся Вселенная исчезла, и я не видел и не ощущал ничего, кроме того, что молюсь в Его Присутствии.

"Меня спросили в начале моего состояния Тяготения: "Почему ты хочешь вступить на этот Путь?" Я ответил: "Для следующей цели: что бы я ни сказал и что бы я ни захотел - произошло". Мне ответили: "Этого не будет. Будет происходить то, что Мы говорим и то, что Мы хотим". И я сказал: "Я так не могу. Мне нужно разрешить говорить и делать то, что мне хочется, а иначе мне не нужен этот Путь". Тогда я получил ответ: "Нет, то, что Мы захотим чтобы было сказано и то что Мы захотим чтобы было сделано должно быть сказано и сделано". И я сказал снова: "Что бы я ни говорил и что бы я ни делал, должно быть". Затем я был оставлен на пятнадцать дней до тех пор, пока меня не охватила сильная депрессия. Затем я услышал голос: "О, Бахауддин, что бы ты ни захотел - мы даруем тебе". Я был переполнен радостью. Я сказал: "Я хочу, чтобы мне дали Путь (Тарикат), который бы повёл каждого, кто идёт по нему, прямо к Божественному Присутствию". И я испытал сильное видение и услышал голос: "Тебе даровано то, что ты просил".

Его продвижение и затруднения на Пути

"Однажды я был в состоянии Притяжения и в состоянии рассеянности, дигаясь туда и сюда, не понимая что делаю. Мои стопы были изодраны и кровоточили от шипов, и уже стемнело. Я почувствовал притяжение к дому моего Шейха Саййида Амира Кулал. Была кромешная тьма: ни луны ни звёзд на небе той ночью. Воздух был очень холодным, и на мне ничего не было надето, кроме старого кожаного пальто. Когда я прибыл в его дом, я увидел его сидящим со своими друзьями. Когда он увидел меня, он сказал своим ученикам: "Уведите его. Я не хочу видеть его в моём доме". Они увели меня, и я почувствовал, что моё эго пытается одержать верх надо мной и начало завладевать моим сердцем и моими чувствами, пытаясь подорвать моё доверие к моему Шейху. На тот момент Божественная Забота Аллаха и Его Милость были его единственной поддержкой в терпении этого унижения в Деле Аллаха и в Деле моего Шейха. Я сказал своему эго: "Я не разрешаю тебе отравлять моё доверие Шейху". Я почувствовал себя таким усталым и в такой депрессии, что я поставил состояние смирения у дверей гордыни, положил свою голову на порог двери своего Учителя и поклялся, что не уберу её до тех пор, пока он не примет меня снова.

Начал падать снег, и холодный воздух проникал в мои кости, и я дрожал в тёмной ночи. Даже теплота луны не успокаивала меня. Я пребывал в этом состоянии до тех пор, пока не замёрз. Но любовь, которая была в моём сердце; любовь к Божественному и любовь к двери Божественного - моему Шейху, согревала меня. Наступил рассвет, и мой Шейх вышел из своей двери, не видя меня физически. Он поставил свою стопу на мою голову, которая всё ещё лежала на его пороге. Почувствовав мою голову, он тут же убрал стопу, завёл меня к себе домой и сказал мне: "О мой сын, тебя облачили в одеяние Счастья. Тебя облачили одеянием Божественной Любви. Тебя облачили одеянием, в которое не был одет ни я ни мой Шейх. Аллах доволен тобой. Пророк (сас) доволен тобой. Все Шейхи Золотой Цепочки довольны тобой". Затем с великой заботой и осторожностью он выдернул шипы из моих стоп и омыл мои раны. Одновременно он вложил в моё сердце такое знание, которого я никогда не испытывал до этого. Это открыло мне видение, в котором я увидел себя входящим в тайну МУХАММАДУН РАСУЛУЛЛА. Я увидел себя входящим в тайну Аята, являющимся Хакика Мухаммадиййя (Реальность Мухаммада). Это привело меня войти в тайну ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ЛЛА, являющуюся тайнойУахданийя (Уникальность Бога). А это, в свою очередь, привело меня войти в таинства Имён и Качеств Аллаха, которые выражены тайной Ахадийя (Единственность Бога). Эти состояния невозможно описать словами, а лишь могут быть ощутимы на вкус, а это испытывается сердцем".

"В начале моего путешествия на Пути я слонялся с одного места на другое в окрестностях Бухары. Я один тёмной ночью, особенно зимой, посещал кладбища для того, чтобы извлечь уроки у умерших. Однажды ночью мне было наитие посетить могилу Шейха Ахмада аль-Аджгарава и прочесть для него аль-Фатиху. Когда я пришёл, я увидел двух мужчин, которых я никогда раньше не видел, ожидающих меня на лошади. Они посадили меня на лошадь и привязали два меча на моём поясе. Они направили лошадь к могиле Шейха Маздахина. Когда мы приехали, мы все слезли с лошади и вошли в усыпальницу и мечеть Шейха. Я сидел лицом к Кибле, медитируя и подключая своё сердце к этому Шейху. Во время этой медитации мне открылось видение, и я увидел как стена, которая была лицом к Кибле, начала рушиться. Появился огромный трон. Человек гигансткогоразмера , которого и не описать словами, сидел на этом троне. Я почувствовал, что знаю его. Куда бы я ни обратил свой взор в этой Вселенной, я видел этого человека. Вокруг него была огромная толпа, в которой были мои Шейхи: Шейх Мухаммад Баба ас-Самаси и Саййид Амир Кулал. Затем я ощутил страх перед этим гигантом и в то же время - любовь к нему: страх перед его благороднымприсутствием и любовь к его красоте и притягательности. Я сказал себе: "Кто этот великий человек?"

Я услышал голос среди людей в толпе: "Этот великий человек, который вскормил тебя на твоём духовном пути - твой Шейх. Он смотрел на твою душу, когда она всё ещё была атомом в Божественном Присутствии. Ты был у него на воспитании. Он - Шейх Абдул Халик аль-Гудждавани (ка). А толпа, которую ты видишь - это Халифы, которые несут его великую тайну: тайну Золотой Цепочки". Затем Шейх начал указывать на каждого Шейха и говорить: "Это - Шейх Ахмад; это - Кабир аль-Аулия; это - Ариф Риварки; это - Шейх Али Рамитани; а это твой Шейх - Мухаммад Баба ас-Самаси, который при жизни подарил тебе накидку (бурку). Ты знаешь его?". Я сказал: "Да".

"Затем он сказал мне: "Эта накидка, которую он дал тебе очень давно, - всё ещё в твоём доме и благодаря её блага Аллах убрал из твоей жизни много бедствий". Затем ещё один голос пришёл и сказал: "Шейх, сидящий на Троне, будет учить тебя тому, в чём ты нуждаешься, путешествуя на этом Пути". Я спросил, позволят ли мне пожать ему руку. Они позволили это и убрали завесу, и я взял его за руку. Затем он начал рассказывать мне об Сулюк (Странствии), его начале, середине и конце. Он сказал: "Тебе нужно наладить свой фитильдля того, чтобы свет невидимого мог укрепиться в тебе, и его тайны могли проявиться. Тебе нужно проявить постоянство и нужно быть твёрдым в Божественном Законе (Шариате) Пророка (сас) во всех твоих состояниях. "…повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного" КОРАН 3:110, 114) и придерживаться высшего уровня Шариата и оставить, и выбросить нововведение во всех её формах и сделать своей Киблой Повествования Пророка (сас) (Хадисы). Ты должен исследовать его жизнь (Сирах) и Сирах его сподвижников и призывать людей следовать (этому) и читать Коран день и ночь и выполнять молитвы с дополнительным поклонением (Навафиль). Не игнорируй даже мельчайшее из того, что Пророк (сас) показал нам из поступков и благодеяний".

"Как только Абдул Халик закончил говорить, его Халиф сказал мне: "Для того, чтобы быть уверенным в точности этого видения, он посылает тебе знак. Завтра пойди и навести Мауляну Шамсуддина аль-Амбикути, который будет судить двух людей. Скажи ему, что Тюрк - прав, а Сакка - не прав. Скажи ему: "Ты пытаешься помочь Сакке, но ты ошибаешься. Исправься и помоги Тюрку". Если Сакка будет отрицать то, что ты скажешь, а судья продолжит помогать Сакке, скажи ему: "У меня есть два доказательства. Первое требует от тебя сказать Сакке: "О Сакка, ты испытываешь жажду". Он догадается, что означает эта жажда. Что касается второго доказательства, ты должен сказать Сакке: "Ты совершал прелюбодеяние с женщиной, и она забеременела, и ты велел сделать аборт, и ты похоронил ребёнка под виноградным деревом". По пути к Мауляне Шамсуддину возьми с собой три сухих изюмины и пройди мимо твоего Шейха Саййида Амира аль-Кулала. По пути к нему ты увидишь Шейха, который даст тебе буханку хлеба. Возьми хлеб и не разговаривай с ним. Он покается и станет одним из твоих учеников. Надень свою Калансува (шапку) и возьми накидку Азизана Саййиду Амиру Кулал".

"После этого они подвинули меня, и видение закончилось. Я пришёл в себя. Н следующий день я пошёл в свой дом и спросил мою семью о накидке, которая упоминалась в видении. Они принесли её мне и сказали мне: "Она лежит здесь уже долгое время". Когда я увидел накидку, мне захотелось расплакаться. Я взял накидку и пошёл в деревню Амбикаты, в окрестностях Бухары, в мечеть Мауляны Шамсуддина. Я выполнил вместе с ним молитву Фаджр и затем рассказал ему о знаке, который восхитил его. Ас-Сакка присутствовал там и отрицал, что Тюрк был прав. Тогда я рассказал ему о доказательствах. Он принял первое, но отрицал второе. Тогда я попросил людей в мечети пойти к винограднику, который находился рядом с мечетью. Они так и сделали, и нашли ребёнка, который был там похоронен. Сакка расплакался и извинился за то, что он сделал. Мауляна Шамсуддин и остальные в мечети пребывали в состоянии великого изумления.

"Я приготовился на следующий день поехать в город Накш, и у меня были с собой три сухие виноградины. Мауляна Шамсуддин пытался задержать меня, говоря мне: "Я вижу в тебе боль тоски по нас и горящее желание достичь Божественного. Твоё исцеление - в Наших Руках". Я ответил ему: "О, мой Шейх, я - чужой сын; и я его ученик. Даже если ты предложишь вскормить меня из груди наивысшей стоянки, я не могу принять этого, кроме как от того, кому я вручил свою жизнь и у кого взял своё посвящение". Затем он замолчал и разрешил мне поехать. Я двинулся в путь, как мне и велели до тех пор, пока не встретил Шейха, и он дал мне буханку хлеба. Я не разговаривал с ним. Я взял у него буханку, как мне было велено. Затем мне встретился караван. Они спросили меня, откуда я. Я сказал: "Амбиката". Они спросили меня, когда я начал свой путь. Я сказал: "На восходе солнца". Они удивились и сказали: "Та деревня - очень далеко отсюда и это расстояние заняло бы у тебя очень много времени. Мы покинули эту деревню прошлой ночью, а ты - на рассвете, а мы поравнялись". Я продолжил свой путь до тех пор, пока мне не повстречался всадник на лошади. Он спросил меня: "Ты кто? Я тебя боюсь!" Я сказал ему: "Я - тот, чья рука будет твоим покаянием". Он слез с лошади, проявляя передо мной полное смирение и покаялся и выбросил всё вино, которое вёз. Он сопроводил меня к моему Шейху Саййиду Амиру Кулал. Когда я увидел его, я дал ему накидку".

"Он пребывал в молчании некоторое время и затем сказал: "Это - накидка Азизана. Прошлой ночью мне сообщили, что ты привезёшь её мне, и мне было велено хранить её в десяти различных слоях покрывал". Затем он велел мне войти в его личную комнату. Он учил меня и поместил в моё сердце безмолвный Зикр. Он повелел мне продолжать этот Зикр день и ночь. Поскольку мне было велено в видении Шейха Абдул Халика аль-Гудждавани придерживаться трудного пути, я продолжал этот безмолвный Зикр, являющийся наивысшей формой Зикра. Вдобавок к этому, я посещал собрания учёных внешних знаний для изучения Божественного Закона (Шариата) и Традиций Пророка (сас) (Хадисов) и изучить характер Пророка (сас) и его Сподвижников (Сахаба). Я делал, как мне было велено в видении, и это отразилось очень большим изменениемв моей жизни. Всё, чему Шейх Абдул Халик аль-Гудждавани обучил меня в этом видении, принесло свои благословенные плоды в моей жизни. Его дух всегда сопровождал меня и учил меня".

О громком и тихом Зикре

В книге аль-Бахьят ас-Саниййя упоминается, что со времён Махмуда аль-Фагнави до времён Саййида Амира аль-Кулала они продолжали метод громкого Зикра в собрании и молчаливый Зикр наедине. Однако, когда Шах Бахаудин Накшбанд получил свою тайну, он выполнял только молчаливый Зикр. Даже в обществе Саййида Амира Кулал, когда они начинали выполнять громкий Зикр, он уходил и шёл в свою комнату для того, чтобы выполнять молчаливый Зикр. Это немного расстраивало учеников (Муридов): помимо громкого Зикра Шейх делал и молчаливый. Несмотря ни на что, он служил своему Шейху всю свою жизнь.

Однажды, когда Шах Бахауддан и все последователи Саййида Амира Кулал отдыхали от строительства новой мечети, Саййид Амир Кулал сказал: "Тот, кто плохо думал о моём сыне Бахауддане, ошибался. Аллах дал ему такую тайну, которую ещё не давал никому. Даже мне она неизвестна". И он сказал ему: "О, мой сын, я выполнил волю и совет Шейха Мухаммада Баба ас-Самаси, кода он повелел мне воспитать тебя и вскормить тебя на моём пути учения до тех пор, пока ты не превзойдёшь меня. Я сделал это, и у тебя есть возможность продолжить выше и выше. Итак, мой дорогой сын, я теперь даю тебе полное разрешение поехать, куда ты пожелаешь и получать знание у того, кого найдёшь".

Последующие шейхи

Он сказал: "Однажды я следовал за Мауляной Арифом ад-Дик Каррани в течении семи лет. Затем я следовал за Мауляной Кутум Шейхом многие годы. Однажды ночью я спал в присутствии моего Шейха, и я увидел, как Шейх аль-Хаким Аттар, который был одним из знаменитых Шейхов Тюрков, говорил что-то дервишу по имени Халил Гирани. Когда я проснулся, образ этого дервиша оставался у меня в голове. У меня была набожная бабушка, которой я и рассказал свой сон. Она сказала мне: "О, мой сын, ты также будешь следовать многим турецким шейхам". Поэтому в своих путешествиях я искал турецких шейхов и никогда не забывал образ этого дервиша. Потом однажды в своей стране, в Бухаре я увидел дервиша и узнал его из своего сна. Я спросил, как его зовут, и он сказал мне: "Я - Халил Гирани". Мне нужно было оставить его, но я чувствовал себя ужасно по этому поводу. Во время молитвы Магриб кто-то постучал в мою дверь. Я ответил, и незнакомец сказал мне: "Тебя ждёт дервиш Халил Гирани". Я был очень удивлён. Как этот человек нашёл меня?Я взял подарок и пошёл с ним. Когда я вошёл в его присутствие, я начал рассказывать ему сон. Он сказал: "Не нужно рассказывать мне этот сон, я уже знаю его". Это перевернуло моё сердце и ещё больше притянуло меня к нему. Рядом с ниммоему сердцу открылось новое сокрытое знание. Он всё время заботился обо мне, хвалил меня и ободрял меня. Люди Трансоксианы назначили его своим королём. Я продолжал находиться рядом с ним даже во время его Правления (Султаната), и в моём сердце росла любовь к нему всё больше и больше, а его сердце поднимало меня ввысь в знаниях. Он учил меня, как нужно служить Шейху. Я провёл рядом с ним шесть лет. В его присутствии и в своём уединении я держал с ним связь".

"В начале моего Путешествия на этом Пути мне повстречался любящий Аллаха, который сказал мне: "Кажется, ты - из Нас". Я сказал ему: "Я надеюсь, ты - из Нас и надеюсь быть тебе другом". Однажды он спросил меня: "Как ты обращаешься с собой?" Я сказал ему: "Если я найду что-либо, я благодарю Аллаха, а если нет, - то проявляю терпение". Он улыбнулся и сказал: "Это легко. Твой путь - нагрузить своё эго и испытать его. Если оно лишится еды одну неделю, ты должен удерживать его от непослушания тебе". Мне очень понравился его ответ, и я попросил его поддержки. Он повелел мне помогать нуждающимся и служить слабым и мотивировать сердца несчастных. Он предписал мне быть в смирении, скромности и терпении. Я придерживался его предписаний и провёл многие дни своей жизни в этом ключе. Затем он повелел мне заботиться о животных, лечить их болезни, промывать их раны и помогать им находить пропитание. Я продолжал этот путь до тех пор, пока не достиг такого состояния, что когда я видел животное на улице, я останавливалсяи пропускал его".

"Затем он повелел мне присматривать за собаками этого Сообщества с Правдивостью и Смирением, и просить их о помощи. Он сказал мне: "Из-за твоего служения одной из них ты достигнешь великого счастья". Я взялся выполнять это повеление в надежде, что я найду одну собаку, и посредством служения ей я обрету это счастье. Однажды я сидел рядом с одной из них, и меня переполнило великое состояние счастья. Я начал плакать напротив неё до тех пор, пока она не упала на спину и не подняла свои лапы к небу. Я услышал. Как из неё вырвался очень грустный голос, и тогда я поднял ладони в мольбе и начал говорить "Аминь" в поддержке неё до тех пор, пока она не замолчала. Затем мне открылось видение, которое привело меня в состояние, в котором я ощущал, что был частью каждого человеческого существа и частью каждого существа на этой земле".

После ношения накидки

Он сказал: "Однажды я был в своём саду в Каср аль-Арифан (где расположены его мечеть и могила); на мне была надета накидка Азизана, а вокруг меня сидели мои ученики. Вдруг меня резко переполнило Небесные Красоты и Благословения, и я ощутил, что меня облачают и украшают Его Качествами. Я дрожал так, как никогда ранее, что даже не мог стоять на ногах. Я стоял лицом к Кибле и вошёл в великое видение, в котором я видел Истинное Растворение. Я оказался полностью растворённым и не видел никакого другого существования, кроме как существование моего Господа. Затем я увидел себя выходящим из Его Божественного Присутствия, отражающемся в Зеркале МУХАММАДУН РАСУЛУЛЛА, в образе звезды в океане Света без начала и конца. Моя внешняя жизнь закончилась. И я видел лишь значение ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛАЛЛА МУХАММАДУН РАСУЛУЛЛА. Это привело меня к значению сущности имени "Аллах", которое привело меня к Абсолютному Сокрытому, которое является сущностью Имени "Хува" ("Он"). Когда я вошёл в этот океан, моё сердце перестало биться, и вся моя жизнь закончилась, поместив меня в состояние смерти. Моя душа оставила моё тело и все вокруг подумали, что я умер и плакали. Затем через шесть часов мне было велено вернуться в своё тело. Я начал медленно ощущать свою душу, вновь входя в своё тело, и видение закончилось".

"Отрицать своё существование и пренебрегать и отметать своё эго - это поток этого Ордена. В этом состоянии я входил в каждый уровень существования, который делал меня частью всех созданий и который развил во мне определённость, что каждый - лучше, чем я. Я увидел, что каждый приносит пользу и что один лишь я не приношу пользы. Однажды на меня нашло удивительное состояние. Я услышал, как Божественный Голос говорил: "Проси у Нас, что пожелаешь". Поэтому, я сказал смиренно: "О, Аллах, даруй мне одну каплю Твоих Океанов Милости и Благословений". Ответ пришёл: "Ты просишь всего лишь одну каплю из Нашей Великой Щедрости?" Это было как сильный шлепок мне по лицу, след от которого ощущался на моей щеке ещё несколько дней. Затем однажды я сказал: "О, Аллах, даруй мне из Твоих Океанов Милости и Благословений Силу, чтобы вынести это". В тот момент мне открылось видение, в котором я сидел на троне, и этот трон был поверх Океана Милости. И голос сказал мне: "Этот Океан Милости - для тебя. Даруй его Моим слугам".

"Я получал тайны отовсюду, особенно у Увэйс аль-Карани, который сильно повлиял на моё отхождение от всех мирских аспектов и моё притяжение исключительно к духовным вещам. Я сделал это, твёрдо придерживаясь Шариата и предписаний Пророка (сас) до тех пор, пока я не начал распространять Скрытое Знание и Дарованные Тайны из Уникальной Единственности, которыми до этого никто не делился".

Чудеса его высказываний и высказывания его чудес

О различиях между Имамами

В собрании великих учёных в Багдаде его спросили о различиях в высказываниях четырёх Халифов о Святом Пророке (сас). Он сказал:

"Однажды ас-Сиддик сказал: "Я никогда не видел ничего, кроме того, чтобы Аллах был впереди этого", а Умар аль-Фарук сказал: "Я никогда не видел ничего, кроме того, чтобы Аллах был позади этого". А Усман сказал: "Я никогда не видел ничего, кроме того, чтобы Аллах находился внутри этого". Он прокомментировал: "Различия в этих высказываниях были основаны на различиях в обстоятельствах. При которых они произносились, а не на различиях в вере или понимании".

О путешествии в Пути

Он сказал: "Что кроется позади следующего высказывания Пророка (сас): "Частью веры является устранение того, что вредит на Пути"? Под словом "вредный" он имел в виду эго, а под словом "Путь" - Путь Бога, как Он сказал Байязиду аль-Бистами: "Оставь своё эго и приходи к Нам".

Однажды его спросили: "Что подразумевается под Путешествием на Пути?" Он сказал: "Подробности в духовном знании". Они спросили его: "Каковы подробности в духовном знании?" Он сказал: "Тот, кто знает и принимает то, что знает, будет поднят от одного состояния свидетельства и доказательства до состояния видения".

Он сказал: "Тот, кто испрашивает быть на Пути Господа, просит пути с трудностями. Пророк (сас) рассказывал следующее: "На того, кто любит меня, я возложу бремя". Один человек пришёл к Пророку (сас) и сказал: "О, Пророк, я люблю тебя" и Пророк (сас) сказал: "Тогда приготовься быть бедным". В другой раз человек пришёл к Пророку (сас) и сказал: "О, Пророк, я люблю Бога" и Пророк (сас) сказал: "Тогда приготовься к невзгодам".

Он прочёл четверостишие:

"Каждый желает блага,

Но никто не достиг Восхождения,

Кроме как любя

Того, Кто создал благо".

Он сказал: "Каждый, кто любит себя, должен отрицать себя. А тот, кто желает чего-то ещё помимо себя, на самом деле желает лишь себя".

О духовной тренировке

Он сказал: "Есть три способа, которыми знающие достигают своего знания:

1. Муракаба - Размышление

2. Мушахада - Видение

3. Мухасаба - Самоотчёт

В состоянии Размышления ищущий забывает создания и помнит лишь Создателя.

В состоянии Видения - наития из Сокрытого приходят в сердце ищущего, сопровождаемые двумя состояниями: сжатие и расширение. В условии сжатия видение - это Величественность, а в состоянии расширения Видение - это Красота.

В состоянии Самоотчёта ищущий оценивает каждый прошедший час: был ли он в полном Присутствии с Богом или в полном присутствии с этим миром?

Он сказал: "Ищущий на этом пути должен быть занят отрицанием злых нашёптываний и измышлений эго. Он может отвергать их ещё до того, как они достигнут его; или он может отвергать их после того, как они достигнут его, но до того, как они одержут над ним контроль. А другой ищущий может не отвергать их до тех пор, пока не настанет момент когда они достигнут его и одержут контроль над ним. Он не может получить никаких плодов, т.к. в то время невозможно убрать нашёптывания из сердца".

О духовных стоянках

Он сказал однажды: "Как Люди Бога смотрят на скрытые поступки и нашёптывания сердца?" Он сказал: "Светом видения, который Аллах даровал им, как упомянуто в Священном Хадисе: "Остерегайтесь видения Верующего, т.к. он смотрит светом Бога".

Его спросили о демонстрировании чудодейственных сил. Он сказал: "Какие ещё чудодейственные силы ты хочешь помимо того, что мы всё ещё ходим по этой земле со всеми этими грехами над нами и вокруг нас".

Его спросили: "Кто является читающим, а кто - суфием в высказывании Джунайда: "Отсоедини себя от читающего книги и будь в обществе суфиев"? Он сказал: "Читающий - это тот, кто занят словами и названиями, а суфий - тот, кто занят сущностью названий".

Он предупредил: "Если Мурид, Шейх или кто-либо ещё говорит о состоянии, которого он ещё не достиг, Аллах запретит ему достичь этого состояния".

Он сказал: "Зеркало каждого Шейха имеет два направления. А у нашего зеркала - шесть направлений".

Он сказал: "То, что подразумевается Священным Хадисом: "Я - с тем, кто помнит Меня" - это ясное свидетельство и доказательство поддержания людей сердца, которые помнят Его всегда. А другое высказывание Пророка (сас), говорящего от имени Бога, ас-сауму ли ("пост - для Меня") - это утверждение того, что истинный пост - это воздержание от всего, что не является Богом".

О духовной нищете

Его спросили: "Почему их называют аль-фукара? (нищие)"? Он сказал: "Потому что они нищие, но им не нужно просить. Точно так же, как Пророк Ибрагим (Авраам) (ра), когда он был выброшен в огонь, и Гавриил пришёл и спросил у него: "Тебе нужна какая-либо помощь?", ответил: "Мне не нужно просить; Ему очень хорошо известно моё состояние".

Он сказал: "Бедность - это знак растворения и стирание атрибутов (качеств) существования". Он сказал мне: "Кто такой бедный?" Никто ему не ответил. Он сказал: "Бедный - это тот, у кого внутри всегда борьба, а снаружи - умиротворённость".

О правильном поведении с Шейхом

Он сказал: "Если ученик пребывает в сомнениях по поводу того, что Шейх сказал или сделал, и если он не может понять причин для этого, он должен быть терпеливым и выносливым и не иметь подозрений. Если он начинающий, он может спросить; но если он - Мурид, у него нет оснований спрашивать. И он должен проявлять терпение в том, чего не понимает".

Он сказал: "Невозможно достичь любви людей Бога до тех пор, пока ты не сделаешь шаг от самого себя". Он сказал: "В нашем Пути есть три категории поведения (Адаб):

1. Хорошее поведение со Всевышним Аллахом требует от Мурида, чтобы он был внешне и внутренне совершенным в своём поклонении, держался подальше от всего запрещённого и придерживался всего того, что было предписано и оставлял всё то, что не является Богом.

2. Хорошее поведение с Пророком Мухаммадом (сас) требует от Мурида лететь в состоянии кунтум тухиббун Аллахфа-т-табиуни (""Если вы любите Аллаха, то следуйте за мной") КОРАН 3:31. Он должен следовать всем состояниям Пророка (сас). Он должен знать, что Пророк (сас) - мост между Богом и Его созданием и что всё в этой Вселенной - под его предписаниями.

3. Хорошее поведение с шейхами - требование к каждому ищущему. Шейхи - причина и средство следования по стопам Пророка (сас). Это является долгом для ищущего, в их присутствии или их отсутствии, придерживаться предписаний Шейха".

Шах Накшбанд сказал: "Однажды один из моих последователей поприветствовал меня. Я не ответил ему, несмотря на то, что Сунна требует отвечать, когда кто-то приветствует тебя. Это расстроило моего ученика. Я послал человека ему для того, чтобы извиниться, который сказал ему: "В тот момент, когда ты поприветствовал меня, мой разум, моё сердце, мой дух, моё тело, моя душа были полностью потеряны в Божественном Присутствии, слушая то, что Аллах говорит мне. Это так вовлекло меня в Речь Бога, что я не мог никому ответить".

О намерении

Он сказал: "Исправлять намерения очень важно, т.к. намерения - из Невидимого Мира, а не из Материального Мира". "По этой причине", - сказал он. - "Ибн Сирин (автор книг толкования снов) не молился на похоронной молитве Хасана аль-Басри. Он сказал: "Как я могу молиться, когда моё намерение ещё не достигло меня, соединяя меня с Невидимым?"

Он продолжил: "Намерение (Нийят) - очень важно, т.к. оно состоит из трёх букв: Нун, которая представляет Нуруллах, Свет Бога; Йа, представляющая Йадуллах, руку Бога; иХа, представляющую Хидаятуллах, Водительство Аллаха. Нийят - это дуновение Души".

Об обязанностях праведников

Он сказал: "Аллах создал меня для того, чтобы разрушить материальную жизнь, но люди хотят, чтобы я устроил их материальную жизнь".

Он сказал: "Люди Бога несут груз создания для того, чтобы научиться у них. Аллах смотрит на сердце своих праведников своим светом; и тот, кто находится рядом с этим праведником, получит благословения этого света".

Он сказал: "Шейх должен знать состояние своего Мурида в трёх категориях: в прошлом, в настоящем и в будущем для того, чтобы поднимать его".

Он сказал: "Тот, кто получил у нас посвящение, и следует за нами и любит нас, будь он близко или далеко; где бы он ни был, - даже если он на востоке, а мы - на западе, мы питаем его из потока любви и даём ему свет в его повседневной жизни".

О громком и тихом Зикре

Он сказал: "Из присутствия аль-Азизана есть два метода Зикра: тихий и громкий. Я предпочёл тихий, т.к. он сильнее и предпочтительнее, егорекомендуют".

Он сказал: "Разрешение на Зикр должно быть дано Совершенным: для того, чтобы повлиять на того, кто применяет его; подобно тому, как стрела от Мастера Стрельбы лучше, чем стрела, пущенная из лука обычного человека".

Он добавил Три Принципа к Восьми существующим принципам, созданными Шейхом Абдул Халиком:

9. Осознавание Времени ("Вукуф замани")

Это означает: наблюдать за своим самообладанием и проверять свою склонность к безрассудности. Ищущий должен знать, сколько времени он потратил в продвижении к своей духовной зрелости и должен распознавать, к какому месту он прибыл в своём путешествии к Божественному Присутствию.

Ищущий должен совершать прогресс всеми своими усилиями. Он должен проводить всё своё время в достижении своей единственной цели: приближение к стоянке Божественной любви и Божественного Присутствия. Он должен приходить к осознанию того, что во всех его усилиях и во всех его поступках Аллах видит даже мельчайшую деталь.

Ищущий должен отдавать отчёт о своих поступках и своих намерениях каждый день и каждую ночь и анализировать свои поступки каждый час, каждую секунду и каждый миг. Если они хорошие, он благодарит Бога за это. Если они плохие, он должен покаяться и попросить прощения у Аллаха.

Йакуб аль-Чарки сказал, что его Шейх Алауддин аль-Аттар сказал: "В состоянии депрессии нужно произносить Истигфар (просить прощение) в изобилии, а в состоянии душевного подъёмавозносить хвалу Аллаху в изобилии". И он сказал: "Брать во внимание эти два состояния: сжатия и расширения является значением Вукуф замани".

Шах Накшбанд объяснил это состояние следующими словами: "Ты должен знать себя. Если ты следуешь Шариату, то тебе нужно благодарить Аллаха, а иначе ты должен просить прощения".

Что важно для ищущего в таком состоянии - это хранить в безопасности мельчайший период времени. Он должен стоять на страже самого себя и сам судить, был ли он в Присутствии Аллаха или в присутствии своего эго в каждый момент своей жизни.

Шах Накшбанд сказал: "Ты должен оценивать, как ты проводишь каждый миг: в Присутствии или в Небрежности".

10. Остановка на числе, ведение исчисления ("Вукуф адади")

Это означает, что ищущий, который читает Зикр, должен соблюдать точное число повторений тихого Зикра сердца. Поддерживать счёт Зикра - не ради самого счёта, а ради оберегания сердца от плохих мыслей и заставить его больше концентрироваться в усилии достичь повторения, предписанное Шейхом, как можно скорее.

Постулат Зикра посредством счёта - привести сердце в присутствие Того, Кто упоминается в этом Зикре и продолжать считать, один за другим для того, чтобы привлечь внимание человека к реализации того, что каждый нуждается в Том, чьи признаки проявляются в каждом создании.

Шах Накшбанд сказал: "Отслеживание чисел в Зикре - это первый шаг в состоянии приобретения Небесного Знания (Ильм уль-лядунни)". Это означает, что счёт ведёт к пониманию того, что только Он Один необходим в этой жизни. Все математические уравнения нуждаются в числе Один. Всё создание нуждается в лишь Одном.

11. Остановка на сердце, внимание к сердцу ("Вукуф калби")

Это означает направить сердце ищущего к Божественному Присутствию, где он не увидит никого, кроме Возлюбленного. Это означает испытать Его Проявление во всех состояниях. Убайдулла аль-Ахрар сказал: "Состояние Внимания к сердцу - это состояние присутствия в Божественном Присутствии таким образом, что ты не можешь посмотреть ни на кого другого, кроме Него".

В таком состоянии человек концентрирует место Зикра внутри сердца, т.к. оно является центром силы. Все мысли и наития, хорошие и плохие, ощущаются и появляются один за другим, кружась и чередуясь, двигаясь между светлым и тёмным, в постоянной революции, внутри сердца. Зикр нужен для того, чтобы контролировать и уменьшить турбуленцию сердца.

Значение народа Мухаммада (сас)

Он сказал: "Когда Пророк (сас) сказал: "Часть моего Народа, предназначенная для Огня, подобна части Авраама, назначенная для огня Нимрода", он сказал хорошие новости спасения для его народа точно так же, как Аллах написал спасение для Авраама : Йа нару куни бардан уа саляман аля Ибрахам "О огонь! Стань для Ибрахима (Авраама) прохладой и спасением!" (КОРАН 21:69). Это из-за того, что Пророк (сас) сказал: "Мой народ никогда не согласится с ошибкой", утверждая, что Умма никогда не примет неправильные поступки и, таким образом, Аллах спасёт Народ Мухаммада (сас) от огня".

Шейх Ахмад Фаруки передал, что Шах Накшбанд сказал: "Народ Мухаммада (сас) возьмёт каждого, кто придёт после Пророка (сас). Он состоит из трёх типов:

1. Уммату-д-Дауа: абсолютно каждый, кто пришёл после Пророка (сас) и просто услышал его послание. То, что Пророк (сас) пришёл ко всем людям без исключения - ясно из многих Аятов в Коране; более того, его Община -Мягкое Доказательство, свидетельствование над всеми Общинами, а Пророк (сас) - Свидетель над каждым, включая другие Общины и их уважаемых свидетелей.

2. Уммату ль-ляба: те, кто принял послание.

3. Уммату ль-Мутабаа: те, кто приняли послание и последовали по стопам Пророка (сас).

Все эти категории Общины Пророка (сас) спасены. Если они не спасены их делами, то спасены Посредничеством Пророка (сас) согласно его словам: "Моё посредничество - из-за больших грешников моей Общины".

О достижении Божественного Присутствия

Он сказал: "То, что подразумевается хадисом Пророка (сас), ас-саляту мирадж уль-мумин ("Молитва - это Восхождение Верующего") - ясное указание на уровни Истинной Молитвы, в которой поклоняющийся восходит к Божественному Присутствию и в нём проявляются благоговейный страх и почитание и послушание и смирение так, что его сердце достигает состояния размышления посредством его молитвы. Это приведёт его к видению Божественных Тайн. Это было описание молитвы Святого Пророка (сас). В жизнеописании Пророка (сас) говорится, что когда Пророк (сас) достигнет этого состояния, даже люди за пределами города могли слышать выходящий из его груди звук, напоминающий жужжание пчёл".

Один из учёных Бухары спросил его: "Как поклоняющийся может достичь Божественного Присутствия в своей молитве?" Он ответил: "Если он получает пропитание благодаря работе в поте лица и памятуя Всевышнего Аллаха в молитве и вне молитвы, в каждом омовении и в каждый момент своей жизни".

О скрытом политеизме - Ширк

Шейх Салях, его слуга, сообщил: "Шах Накшбанд сказал однажды своим ученикам: "Любое соединение твоего сердца с чем-то, кроме Аллаха - величайшая завеса для ищущего", после чего он прочёл следующее четверостишие:

"Соединение с чем-то, помимо Бога

Это сильнейшая завеса,

И покончить с этим -

Является Открытием Знания”.

Тут же, после прочтения этого стиха мне пришло в сердце, что он имел в виду связь между верой (Иман) и исламом. Он посмотрел на меня и засмеялся и сказал: "Разве ты не слышал, что сказал Халладж?" Я отверг религию Бога, и отвержение - обязательно для меня, даже несмотря на то, что это отвратительно для мусульман". Его сердце не хотело ничего, кроме Аллаха".

"Халладж, конечно же, не отрицал свою веру в ислам, но подчёркивал привязанность своего сердца к Одному Богу. Если Халладж не принимал ничего, кроме Аллаха, как может кто-то говорить, что он на самом деле отрицал религию Бога? Его доказательство реальности его Свидетельствования охватилои сделало обычное свидетельствование обычных мусульман как детскую игру".

Шейх Салях продолжал словами Шаха Накшбанда, который сказал: "Люди Бога не восхищаются тем, что они делают; они совершают поступки лишь из любви к Богу".

Шах Накшбанд сказал:

"Рабия аль-Адавийя сказала: "О Аллах, я молилась не для поиска награды Твоего Рая и не из страха твоего наказания, но я молюсь Тебе ради одной Твоей Любви". Если твоё поклонение - ради спасения себя или для получения награды для себя, то это - скрытый Ширк, т.к. ты приравнял что-то с Аллахом: либо награду либо наказание. Вот что имел в виду Халладж".

Шейх Арслан ад-Димашки сказал:

"О Аллах, Твоя религия - сплошной скрытый Ширк, и перестать верить в неё - обязательно для каждого истинного слуги. Люди религии не поклоняются Тебе, а поклоняются лишь для того, чтобы получить Рай или избежать Ада. Они поклоняются этим двум как идолам, и это - худшее Идолопоклонство. Ты сказал: ман йакфур би т-тагути уа йумин биллахи факад истамсакя биль-урвати-ль-вуска "Тот, кто не верует в идолов, а верует в Аллаха, уже ухватился за прочную вервь, которая не рвется. Аллах - слышащий и знающий". (КОРАН 2:256). Перестать верить в этих идолов и верить в Тебя - обязательно для людей Истины".

Шейха Абуль Хасана аш-Шазили (ка), одного из величайших суфийских шейхов спросил его Шейх: "О, мой сын, с чем ты собираешься встретить своего Господа?" Он сказал: "Я иду к Нему со своей бедностью". Он сказал:

"О, мой сын, никогда не повторяй это снова. Это самый большой идол, т.к. ты идёшь к Нему всё ещё с чем-то. Освободись от всего и затем приходи к Нему".

"Люди законов и внешнего знания крепко держатся за свои дела, и на этом основании они устанавливают концепцию награды и наказания. Если они хорошие, они находят хорошее, а если они плохие, они находят плохое; что вредит слуге, так это его поступки, и что приносит пользу ему, так это его поступки. Для людей Пути это - скрытый Ширк, т.к. человек приравнивает что-то Аллаху. Хотя это и обязательно делать (хорошие дела), но всё же сердце не должно быть прикреплено к этим делам. Они должны быть сделаны лишь ради Него и Его любви, без ожидания чего-то взамен".

О Накшбандийском Пути

Шах Накшбанд сказал:

"Наш Путь - очень редкий и очень ценный. Он - урвати-ль-вуска ("Твёрдая Опора"), путь твёрдости и постоянства по стопам Пророка (сас) и его Сподвижников. Они привели меня на этот Путь из двери Благ, т.к. в его начале и его конце я не свидетельствовал ничего, кроме Благ Бога. На этом Пути великие двери Небесного Знания будут открыты ищущему, который последует по стопам Пророка (сас)".

Следовать Сунне Пророка (сас) - это самое важное средство, с помощью которого дверь будет открыта тебе. Он сказал: "Тот, кто не приходит на наш Путь, его религия - в опасности". Его спросили: "Как кто-то приходит на Ваш Путь?" Он ответил: "Следуя Сунне Пророка (сас)".

Он сказал: "Мы несём на этом Пути унижение, и в ответ Аллах благословил нас Своей Почестью".

Некоторые люди сказали о нём, что он иногда был надменным. Он сказал: "Мы гордимся из-за Него, т.к. Он - наш Господь, дающий нам Его Поддержку!"

Он сказал: "Достичь Тайны Единственности иногда возможно, а достичь Тайны Духовного Знания (Марифат) - невероятно трудно".

Он сказал: "Духовное Знание подобно воде: оно приобретает цвет и форму чашки. Знание Аллаха так велико, что сколько бы мы ни брали его, оно как капля огромного океана. Оно как обширный сад: сколько бы мы его ни срезали, а как будто мы срезали всего один цветок".

Его отношение к еде

Шах Накшбанд был, да освятит Аллах его душу, в высших состояниях отрицания желания к этому миру. Он следовал пути набожности, особенно в еде. Он принимал различные меры предосторожности по отношению к своей еде. Он кушал лишь ячмень, который выращивал сам. Он собирал его, молол, делал и вымешивал тесто, и сам выпекал. Все учёные и ищущие его времени ходили к нему домой для того, чтобы отведать с его стола и разделить с ним благословения его еды.

Он достиг такого совершенства в самоограничении, что зимой он стелил лишь старые и обтрёпанные ковры на пол своего дома, которые не защищали от промозглого холода. Летом он стелил очень тонкие тканые коврики на пол. Он любил бедных и нуждающихся. Он побуждал своих учеников зарабатывать деньги законными средствами, т.е. в поте лица. Он побуждал их тратить эти деньги на бедных. Он готовил кушать для бедных и приглашал их к своему столу. Он накладывал им еду своими святыми руками и побуждал их всегда находиться в Присутствии Аллаха Всевышнего. Если кто-либо из них клал кусочек еды в рот в заблудшей, безрассудной манере, он говорил им об этом, через его состояние видения, о том, что они сделали и говорил им памятовать Аллаха во время еды.

Он учил, что "Одна из самых важных дверей в Присутствие Аллаха - кушать Осознанно. Пища даёт телу силу; и кушать с осознанностью даёт телу чистоту".

Однажды его пригласили в город Газиат, где один из его последователей приготовил для него обед. Когда они сели обедать, он не ел. Его хозяин удивился. Шах Накшбанд сказал: "О, мой сын, я интересуюсь - как ты готовил эту еду. С того момента, когда ты месил тесто и готовил его, до момента когда ты раздавал еду ты находился в состоянии гнева. Еда перемешана с этим гневом. Если мы съедим эту пищу, Шайтан найдёт способ войти через неё и распространить своё зло в наших телах".

Однажды он был приглашён в город Херат королём этого города - Хуссейном. Король Хуссейн очень обрадовался визиту Шаха Накшбанда и устроил в честь него огромный пир. Он пригласил всех своих министров, шейхов своего королевства и всю свою знать. Он сказал: "Кушайте эту пищу. Это - чистая пища, которую я приготовил из чистых заработков, которые я унаследовал у своего отца". Все ели, кроме Шаха Накшбанда, и тогда они попросили Шейха уль-Ислама, Кутб ад-Дин, спросить: "О, наш Шейх, почему ты не кушаешь?" Шах Накшбанд сказал: "У меня есть судья, к которому я хожу за советом. Я спросил у него, и этот судья ответил мне: "О, мой сын, у этой еды - два варианта. Если эта пища - неХаляль (не разрешённая) и ты не кушаешь, то когда тебя спросят, ты можешь сказать, что пришёл к столу короля, но не ел. Тогда ты - в безопасности, т.к. не ел. Но если ты будешь кушать и тебя спросят, то тогда что ты скажешь? Тогда ты не в безопасности. В то время Кутб ад-Дина так захватили эти слова, что он затрясся. Он начал просить разрешения у Короля перестать кушать. Затем Король запутался и спросил: "Так что же нам делать со всей этой едой?" Шах Накшбанд сказал: "Если есть какое-то сомнение в чистоте пищи, лучше отдать её бедным. Их нужда сделает её для них Халяль. А если, как вы говорите, она - Халяль, будет ещё больше благословений в том, чтобы отдать её тем, кто в ней нуждается, чем потчевать тех, кто не нуждается".

Он проводил в посте многие дни. Если к нему приходил гость и ему было что предложить ему, он сидел с ним, открывал свой пост и кушал. Он рассказывал своим ученикам, что Сподвижники Пророка (сас) делали то же самое. Шейх Абул Хасан аль-Харкани (ка) сказал в своей книге "Принципы Пути и Принципы достижения Реальности": "Поддерживай гармонию с друзьями, но не в совершении грехов. Это означает, что если ты постишься и кто-то из друзей пришёл к тебе, ты должен сесть с ним и кушать для того, чтобы как следует поддержать с ним компанию. Один из принципов поста или любого поклонения - скрывать то, что делает другой. Если кто-то выдаст это, например говоря своему гостю: "Я пощусь", то гордыня может войти в него, и пост нарушится. Такова причина, кроющаяся за этим принципом".

Однажды его угостили приготовленной рыбой. Рядом с ним находилось много бедных, а среди них был очень набожный мальчик, который постился. Шах Накшбанд отдал рыбу бедным и сказал: "Сядьте и покушайте" и также сказал мальчику, который постился: "Сядьте и покушайте". Мальчик отказался. Он снова сказал ему: "Открой пост и покушай", но тот снова отказался. Он спросил у него: "Что если я отдам тебе один из своих дней Рамадана? Ты тогда сядешь и покушаешь?" Снова он отказался. Он сказал ему: "Что если я отдам тебе весь Рамадан?" Он всё равно отказался. Он сказал: "Баязид аль-Бистами однажды был обременён человеком, похожим на тебя". После этого видели, как этот мальчик ушёл в погоню за мирской жизнью, никогда не постился и никогда не молился.

Случай, который упоминал Шах Накшбанд, произошёл однажды, когда Шейх Абу Тураб ан-Накшаби посетил Баязида аль-Бистами. Его слуга предложил ему поесть. Абу Тураб сказал слуге: "Присядь со мной и покушай". Слуга сказал: "Нет. Я пощусь". Он сказал: "Кушай, и Аллах даст тебе награду поста как за один год". Он отказался. Он сказал: "Присядь и покушай; я буду молиться Аллаху, чтобы Он дал тебе награду, равную двум годам поста". Затем Хадрат Баязид сказал: "Оставь его. Он выпал из-под опеки Аллаха". Позже его жизнь пошла под откос, и он стал вором.

Его чудеса и щедрость

Состояние Шаха Накшбанда - вне всякого описания, и протяжённость его знаний невозможно выразить словами. Одним из великих чудес было само его существование. Он часто совершал какое-то дело для того, чтобы не показывать чудодейственную силу. Многие из его чудес, тем не менее, записывались.

Шах Накшбанд, да благословит Аллах его душу, сказал:

"Однажды я отправился с Мухаммадом Захидом (ка) в пустыню. Он был верным Муридом, у нас с собой были кирки-мотыги, которыми мы копали. Пока мы копали, мы обсуждали очень глубокие состояния знания и тогда мы отбросили в сторону мотыгии ещё больше углубились в духовное знание. Мы всё углублялись и углублялись до тех пор, пока разговор не привёл нас к природе Поклонения. Он спросил меня: "О, мой Шейх, какого предела достигает поклонение?" Я сказал: "Поклонение достигает такого совершенства, что поклоняющийся может сказать кому-то "Умри", и этот человек умрёт". Не думая я указал на Мухаммада Захида. Он тут же упал замертво. Он был в состоянии смерти от рассвета до полудня. Было очень жарко. Я очень переживал, т.к. его тело разлагалось от чрезмерной жары. Я положил его в тень дерева и сидел там, размышляя над происшедшим. Пока я размышлял, ко мне на сердце пришло наитие из Божественного Присутствия, говорящее мне сказать ему: "О Мухаммад, оживись!" Я сказал это ему три раза. В ответ его душа медленно начала входить в его тело, и жизнь медленно начала возвращаться к нему. Он постепенно вернулся в своё изначальное состояние. Я пошёл к своему Шейху и сказал ему, что произошло. Он сказал: "О, мой сын, Аллах дал тебе тайну, которую никому ещё не давал".

Шейх Алауддин аль-Аттар (ка) сказал: "Однажды Король Трансоксианы Султан Абдулла Казган приехал в Бухару. Он решил поохотиться в окрестностях Бухары, и многие люди поехали вместе с ним. Шах Бахауддин Накшбанд (ка) находился в соседней деревне. Когда люди отправились охотиться, Шах Накшбанд пошёл на вершину холма и сидел там. Пока он там сидел, ему пришло в сердце, что Аллах дал много почести праведникам. Благодаря этой почести все короли этого мира должны им кланяться. Не успела ещё эта мысль уйти из его сердца, как всадник с короной на голове, похожий на короля, подошёл к нему и слез с лошади. С великой смиренностью он поприветствовал Шаха Накшбанда и стоял в его присутствии в очень вежливой манере. Он поклонился Шейху, но Шейх не посмотрел на него. Он держал его один час в стоячем положении. Наконец Шах Накшбанд посмотрел вверх и сказал: "Что ты здесь делаешь?" Он сказал: "Я - Король, Султан Казган. Я был на охоте и почувствовал очень приятный запах. Я последовал за ним сюда и увидел тебя сидящего среди мощного света". Та мысль его: "Все короли этого мира должны кланяться праведникам" тут же стало явью. Вот так Аллах чтит мысли Своих праведников.

Один из его учеников, который служил ему в городе Мерв, сообщил:

"Однажды я пожелал повидаться со своей семьей в Бухаре, получив новости, что мой брат Шамсуддин умер. Мне нужно было получить разрешение у своего Шейха поехать. Я поговорил с Амиром Хуссейном, Принцом Херата, чтобы тот спросил разрешения от моего имени у Шаха Накшбанда. По пути с молитвы Джума Амир Хуссейн рассказал ему о смерти моего брата, и что я хотел спросить разрешения поехать к своей семье. Он сказал: "Нет. Это невозможно. Как ты можешь говорить, что он мёртв, когда я вижу его живым. Более того, я даже ощущаю его запах. Сейчас я приведу его сюда". Едва ли он закончил свои слова, как мой брат появился. Он приблизился к Шейху, поцеловал его руку и поприветствовал Амира Хуссейна. Я обнял моего брата, и у нас было великое счастье".

Шейх Алауддин Аттар (ка) сказал:

"Шейх Шах Накшбанд однажды сидел в большом собрании в Бухаре, говоря об Раскрытии (Снятии Завес) с Состояния Видения. Он сказал: "Мой лучший друг Мауля Ариф, который в Хваразме (400 миль от Бухары), поехал из Хваразма в государственное учреждение и доехал до стоянки с телегами. Когда он прибыл на эту станцию, он постоял там немного и теперь он возвращается к себе домой в Хваразм. Он не поедет в Сарай. Вот так праведник может видеть в своём Состоянии Познания Духовных Таинств. Все были удивлены этому рассказу, но мы все знали, что он был великим праведником, поэтому мы пометили время и день. Однажды Мауля Ариф приехал из Хваразма в Бухару, и мы рассказали ему об этом случае. Он очень удивился и сказал: "Поистине, именно так и произошло".

Несколько учёных из Бухары ездили в Ирак с некоторыми учениками Шах Накшбанда (ка) и приехали в город Симнан. Они слышали, что был такой человек по имени Саййид Махмуд, который был Муридом Шейха. Они пошли к нему домой и спросили его: "Как ты установил связь с Шейхом?" Он сказал: "Однажды я видел Пророка (сас) во сне, сидящего в очень приятном месте, а возле него сидел мужчина величавого облика. Я сказал Пророку (сас) с полным уважением и смирением: "О Расулулла, мне не выпала честь быть твоим сподвижником при твоей жизни. Что я могу сделать в своей жизни такого, что было бы схоже с этой почестью?" Он сказал мне: "О, мой сын. Если ты хочешь быть почтён быть нашим другом и сидеть с нами и быть благословлённым, ты должен следовать за моим сыном Шахом Бахауддином Накшбанд". Я тогда спросил: "Кто такой Шах Бахауддин Накшбанд?" Он сказал мне: "Видишь того человека, сидящего рядом со мной? Вот он. Будь рядом с ним". Я никогда его раньше не видел. Когда я проснулся, я записал его имя и его описание в книге, которая находится в моей библиотеке. Много времени прошло после того сна до тех пор, пока однажды, когда я стоял в магазине, я не увидел человека светящейся и величественной наружности, который вошёл в магазин и сел на стул. Когда я увидел его, я вспомнил сон и то, что в нём произошло. Тут же я спросил его, не окажет ли он мне честь прийти ко мне домой и быть моим гостем. Он принял приглашение и пошёл впереди меня, а я последовал за ним. Мне было неловко идти впереди него, даже показывая дорогу ко мне домой. Он ни разу не посмотрел на меня, но привёл меня прямо к моему дому. Я чуть не сказал: "Это мой дом", как он сказал: "Это твой дом". Он вошёл внутрь и пошёл прямо к моей любимой комнате. Он сказал: "Это твоя комната". Он открыл шкаф и взял одну книгу среди сотни книг. Он дал мне книгу и спросил меня: "Что ты в ней написал?" Там я описывал то, что видел во сне. Я тут же потерял сознание и упал в обморок от света, который начал входить в моё сердце. Когда я проснулся, я спросил его, примет ли он меня. Это был Шах Бахауддин Накшбанд".

Шейх Мухаммад Захид (ка) сказал:

"В начале моего путешествия на Пути как-то весной я сидел рядом с ним. Мне сильно захотелось арбуза. Он взглянул на меня и сказал: "Мухаммад Захид, пойди к той реке, которая неподалёку от нас и принеси нам то, что увидишь. И мы съедим это". Я тут же пошёл к реке. Вода была холодной. Я вошёл в воду и нашёл под водой арбуз, очень свежий, как будто только что срезанный с бахчи. Я очень обрадовался и взял арбуз и сказал: "О, мой Шейх, прими меня".

Передают, что один из его учеников собирался посетить его. До того, как прийти к нему, он спросил Шейха Шади, одного из старших учеников, посоветовать ему. "Он сказал мне: "О, мой брат, когда ты пойдёшь навестить Шейха или когда ты сидишь в присутствии Шейха, будь внимательным и не ставь ноги таким образом, чтобы твои стопы были развёрнуты к нему". Как только я покинул Газиут на пути к Каср аль-Арифан, я нашёл дерево и лёг под ним с вытянутымии ногами. К сожалению ко мне подкралось животное и укусило меня за ногу. Через некоторое время я заснул в боли, и пока я спал, животное снова укусило меня. Вдруг я осознал, что совершил большую ошибку: я вытянул ноги в направлении к Шейху. Я тут же покаялся, и кусающее меня животное ушло".

Однажды он был вынужден проявить чудодейственную силу для того, чтобы защитить одного из своих последователей в Бухаре: Шейха Мухаммада Парса. Это произошло в то время, когда Шейх Мухаммад Шамсуддин аль-Джазари приехал в Самарканд во время правления Короля Мирзы Алег Бега для того, чтобы определить правильность цепочки передачи Повествований Традиций Пророка (сас). Некоторые из завистливых и коррумпированных учёных пожаловались, что Шейх Мухаммад Парса передавал повествования Хадиса, цепочка передачи которых была неизвестна. Они сказали Шамсуддину: "Если ты попытаешься исправить эту проблему, Аллах даст тебе великую награду". Шейх Мухаммад Шамсуддин попросил Султана приказать Шейху Мухаммаду Парса появиться. Шейх аль-Ислам из Бухары, Хусамуддин ан-Нахави был там вместе с многими другими учёными и Имамами этой области.

Шах Накшбанд (ка) пришёл с Мухаммадом Парса (ка) на встречу. Затем Шейх Хусамуддин спросил Мухаммада Парса о Хадисе. Мухаммад Парса рассказал Хадис вместе с её цепочкой передачи. Шейх Мухаммад аль-Джазари сказал: "В этом Хадисе нет ошибки, но цепочка неверна". Услышав это, завистливый учёные обрадовались. Они попросили Мухаммада Парса предоставить другую цепочку для Хадиса. Он так и сделал, и снова сказали, что она была неверной. Они попросили ещё одну цепочку, и он предоставил её и снова они придрались к ней.

Вмешался Шах Накшбанд, т.к. он знал, что какую бы цепочку они ни предоставил, они скажут, что она - неправильная. Он вдохновил Мухаммада Парса направить вопрос Шейху Хусамуддину и сказать ему: "Ты - Шейх уль-Ислам и Муфтий. Из того, что ты узнал из внешнего знания и Шариата и знания Хадиса, что ты скажешь о таком-то и таком-то передатчике?" Шейх Хусамуддин сказал: "Мы принимаем этого человека, и мы основываем многое из нашего знания Хадиса на этих повествованиях, и его книга принимается нами, и его родословную принимают все учёные, и по этому поводу нет никакого спора". Мухаммад Парса сказал: "Книга этого человека, которую ты принимаешь, - у тебя дома в твоей библиотеке между такими-то и такими-то книгами. В ней - 500 страниц. И её цвет - такой-то и такой-то, а обложка выглядит так-то и так-то, а Хадис, который ты отверг, написан тем человеком на странице такой-то и такой-то".

Шейх Хусамуддин был в замешательстве, и сомнения закрались к нему в сердце, т.к. он не помнил, что видел такую книгу в своей библиотеке. Все удивились, откуда Шейху известно о книге, что даже хозяин не знал о ней. Ничего не оставалось, как послать кого-то для проверки. Хадис был найден, как и говорил Мухаммад Парса. Когда Король услышал об этой истории, то учёные, которые выставили обвинения, устыдились, и Шах Накшбанд и Мухаммад Парс поднялись в глазах этих людей.

Его стоянка во время ухода из жизни

Шейх Али Дамман, один из слуг Шейха, сказал: "Шейх повелел мне копать его могилу. Когда я закончил это делать, мне пришло в сердце: "Кто будет его последователем?" Он поднял голову с подушки и сказал мне: "О, мой сын, не забывай то, что я тебе сказал, когда мы шли в Хиджаз. Тот, кто хочет следовать за мной, должен следовать за Шейхом Мухаммадом Парса (ка) и Шейхом Алауддином Аттар (ка)".

Во время своих последних дней он находился в своей комнате. Люди совершали паломничество к нему. И он давал им советы. Когда он заболел последней болезнью, он закрылся в комнате. Волна за волной его учеников начали навещать его, и каждому он давал советы, в которых они нуждались. Как-то раз он попросил их прочитать Суру Ясин. Затем, когда они закончили читать Суру, он поднял свои руки к Аллаху. Затем он поднял свой правый палец для того, чтобы произнести Шахаду. Как только он закончил, его душа вернулась к Аллаху.

Он умер в понедельник, 3-го числа Рабиуль Авваль в 791-м году по Хиджре (1388 год). Он был похоронен в саду, как и просил. Последующие короли Бухары заботились об его школе и мечети, расширяя их и увеличивая их религиозные фонды (Авкаф).

Абдул Ваххаб аш-Шаарани, Кутб (духовный Полюс) своего времени, сказал: "Когда Шейх был похоронен в своей могиле, окно в Рай открылось ему, делая его могилу раем с Небес. Два прекрасных духовных существа вошли в его присутствие и поприветствовали его и сказали ему: "С того времени, когда Аллах создал нас и до настоящего момента, мы ждали этого момента, чтобы служить тебе". Он сказал этим двум духовным существам: "Я не смотрю ни на что другое, кроме Него. Мне не нужны вы; мне нужен мой Господь".

Шах Накшбанд оставил после себя многих последователей, самыми почётными из которых были Шейх Мухаммад бин Мухаммад Алауддин аль-Хваразми аль-Бухари аль-Аттар и Шейх Мухаммад бин Мухаммад бин Махмуд аль-Хафизи, известный как Мухаммад Парса, автор книги Рисаля Кудсиййя. Тайну Накшбандийской Цепочки он передал первому из них.

twitter twitter twitter twitter twitter Психологические и личностные тренинги и семинары на Самопознание.ру