Шейх Шарафуддин Дагестанский

Да освятит Аллах его душу

Он был Идеальным Знающим в Божественном Присутствии. Он был Ключом к самому недоступному Божественному Знанию. Он был Истинным Учёным, украшенным Светом Божественных Качеств. Его поддерживала Истинная Вера. Он был Воином на пути Аллаха, Величайший и Достойный. В своё время он был Голосом для Божественного Присутствия. Он был Шейхом Шейхов в Исламском знании. Он был Источником самых профильных, щепетильных и сложных вопросов, в каждой сфере познания.

Он был Океаном Знания, Вихрем Духовности, Водопадом Богооткровений, Вулканом Божественной Любви, Омутом Притяжения, Радугой Божественных Качеств. Он был переполнен знанием подобно Нилу во время наводнения. Он был Носителем Тайны Султан Аз-Зикра, которой до него никто не обладал. Он был Мастером Мудрости начала 20-го века и её Воскресителем. Он был гением в Науке Исламских Законов, Муджтахид в знании Юриспруденции, повествователем Хадисов, Повестей Пророка. На его лекциях присутствовали сотни учёных. Он был Муфтием своего времени. Также, он был одним из самых лучших каллиграфов для переписи Корана.

Он был советником Султана Абдул Хамида. Он занимал должность Шейха Уль-Ислама, являющийся наивысшим религиозным органом власти в Османской Империи. Его уважало даже правительство нового турецкого режима во времена Ататюрка. Шейх Шарафуддин (ка) и его представитель, Шейх Абдулла (ка), были единственными Шейхами во всей светской Турецкой Республике, основанной Ататюрком, которым было позволено носить тюрбаны. Других лишали свободы за то, что носили головной убор Пророка. Было строго запрещено исповедовать Ислам в его внешних проявлениях.

Шейх Шарафуддин достигал состояния Видения, в котором он был одет в Проявление Божественного Величия (Таджалли-л-Джалал); в то время никто не мог смотреть ему в глаза. А если кто-то смотрел то: либо он лишался чувств, либо испытывал сильное притяжение к нему. По этой причине, когда он вошёл в это положение, он прикрывал глаза покрывалом (Бурка).

У него была светлая кожа, голубые глаза и чёрная борода. Когда он постарел, его борода стала белоснежной.

Он родился с открытыми глазами и открытым сердцем. Он был Знающим, и его лицо сияло как бриллиант, а сердце было прозрачным как хрусталь. Суфизм был его домом, его гнездом, его сердцем. Ислам был его телом, его религией, его верой. Реальность (Хакикат) была его путём, его дорогой его судьбой.

Божественное Присутствие было его пещерой, его убежищем. Духовность была его кораблём. Он был Голосом своего народа, Дагестанского народа.

Он родился в Кикуну, в районе Ганеп, в штате Тимурхансуру, в Дагестане, 3го Зул-Кида, в среду, 1292 Х./1-го декабря 1875 года н.э. Шейх Мухаммад Аль-Мадани (ка) был его дядей и тестем. Задолго до своей смерти он дал ему силу шести орденов, и он передал ему всех своих учеников ещё при жизни. Шейх Мухаммад Аль-Мадани (ка) прислушивался к мнению Саййидины Шарафуддина (ка) во всех вопросах.

Он родился в очень трудное время; время, когда религия была запрещена, и исчезла духовность. Тем не менее, его мать говорит: "Пока я рожала, он повторял Ля Иляха Иллалла, и каждый раз, когда я держала его на руках, он говорил: Аллах, Аллах".В младенчествеон был настолько известным из-за этого чуда, что каждая женщина этого района приходила посмотреть на то, как он повторяет Аллах, Аллах во время кормления. Указательный палец правой руки всегда был поднят в знак подтверждения Божественного Единства. Ещё с детства он мог слышать, как деревья совершают Зикр, как камни совершают Зикр, как животные совершают Зикр, как птицы совершают Зикр, горы совершают Зикр.

Родители воспитали его очень хорошо, и он был под постоянным присмотром своего дяди. Его Дуа всегда принималось. Он всегда находился в уединении.

В возрасте шести или семи лет он начал посещать общество Саййидины Абу Ахмад Ас-Сугури. Он был очень умным и был способен сразу же постичь Суфийские учения, которые Абу АхмадАс-Сугури произносил от Божественного Присутствия.

В семь лет он сказал своей матери: "Дай мне новорожденного теленка того вола, когда он родится". Она сказала: "Если телёнок женского пола, я оставлю его себе, если мужского -отдам тебе". Он сказал: "Не беспокойся, мама, у этого вола будет телёнок мужского пола." Она сказала: "Откуда ты знаешь?" Он ответил: "Я могу видеть то, что у неё в утробе". Через час корова родила телёнка мужского пола. Он взял телёночка и продал его, и купил овец мужского и женского пола, и принёс их в дар Шейху Абу Ахмаду Ас-Сугури. По пути к Шейху, две овцы убежали от него. Он шёл дальше к дому Шейха, и сел возле него, в его сердце была печаль из-за того, что потерял овец. Шейх спросил его: "В чём дело?" Он сказал: "Я нёс вам две овцы, но они убежали". Через некоторое время появился пастух и сказал: "Я нашёл этих двух овец среди моих ягнят". Это были те самые овцы, сбежавшие от него.

Когда он был молодым, то ходил со своими друзьями за дровами. Он не срезал ветки с деревьев, как делали его друзья, а собирал хворост с земли. Это расстраивало его отца. Он отправился к Шейху Абу Ахмад Ас-Сугури (ка) и пожаловался, что мальчик собирал только сухой и бесполезный хворост. Шейх Абу Ахмад Ас-Сугури сказал ему: "Почему вы не спросите его, почему он так делает?" Молодой Шарафуддин ответил: "Как я могу срезать зеленую ветку, которая совершает Зикр Ля Иляха Иллалла? Я лучше буду собирать мертвые ветки, чем сжигать те, что произносят Зикр."

Из-за постоянных нападений русской армии на деревни их района, он покинул Дагестан. Со своей семьёй и семьёй своей сестры он отправился в Турцию. В самом разгаре зимы на протяжении пяти месяцев они шли по суше. Они шли ночью, а днём прятались. Сначала они отправились в Бурсу, а затем в Ялова на берегу Мраморного моря, в 150 км от Стамбула. Они устроились со своей семьёй и родственниками в посёлке Рашадия, там где несколькими годами ранее поселился его дядя, и привёз Накшбандийский Орден в Турцию из Дагестана.

В Дагестане его обучал Шейх Абу Ахмад Ас-Сугури (ка), который дал ему Накшбандийский Орден, когда он был очень молодым. В Рашадии, в Турции, дальше его обучал Саййидины Мухаммад Аль-Мадани (ка), его дядя и будущий тесть, которому он помог установить Мадраса и построить первую мечеть и Ханаку в деревне. Его дядя приветствовал всех иммигрантов, бежавших от тирании империалистической и безжалостной русской власти. К тому же, со всей Турции съезжались ученики в школу его дяди. В Рашадии и близлежайшей области между Бурса и Ялова они быстро строили новые дома.

Кроме Накшбандийского ордена, его дядя связал его ещё с пятью орденами, которые он носил: Кадирия, Рифаи, Шазили, Чишти, Хальвати. В двадцать семь лет он стал Мастером во всех шести орденах.

В Рашадии он стал глубоко уважаемым человеком, особенно после того как он женился на дочери Шейха Мухаммада Аль-Мадани. Среди своих людей он был известен, как человек с удивительной силой, и по всей Турции стали распространяться истории о его чудесах. Кроме того, он был настолько известен своим знанием внешней стороны религии, что многие великие учёные приезжали послушать его речи.

Он уходил в несколько уединений, ещё будучи в Дагестане, самое длительное было три года. В горах Рашидии, по предписанию Шейха Абу Мухаммад Аль-Мадани он совершил несколько уединений сроком до шести месяцев. В толпе он всегда был в состоянии уединения.

Однажды во время шести месячного уединения, когда он стал, чтобы поклонится, то обнаружил на месте поклона ядовитую змею, она была готова укусить его. Он сказал себе: "Я не боюсь никого, кроме Аллаха", и он опустил голову как раз на голову змеи. И змея сразу же исчезла.

За время этого уединения в нём появилось много состояний Божественной Любви. Как только он вышел из этого уединения, его Шейх прекратил наставлять людей и передал всю ответственность направления и наставления людей Шейху Шарафуддину. Шейх Абу Мухаммад (ка) бывал в обществе своего зятя в качестве ученика. Он был первым Шейхом, который стал учеником своего ученика. Именно Шейх Шарафуддин (ка) распределял учение Золотой Цепочки даже в присутствии своего Шейха, несмотря на настояние его Шейха, чтобы он сидел в самом высоком стуле.

Шейха Шарафуддин (ка) духовно поддерживала силы Саййидины Шейха Джамалуддина Аль-Гумуки Аль-Хусайни (ка) и Саййидины Шейха Абу Ахмад Ас-Сугури (ка), его Шейха в Дагестане. Он достиг состояния Чистой Любви к Богу. В этом состоянии он чувствовал, будто его тело горело в Любви Божественного Присутствия, и он выбежал из своего уединения, сорвал одежду и нырнул в ледяную воду зимней реки. Когда он сделал это, все жители посёлка услышали, как пар поднялся над рекой, издавая такой же звук, как и раскаленное железо, которое опускают в воду. Сегодня, в 1994, всё ещё живы некоторые из самых старых учеников Шейха Шарафуддина, которые помнят, как шипела и испарялась вода в сотнях ярдов от того места.

Шейх Шарафуддин был духовным наследником Пророка. Благодаря той духовной связи, он достиг состояния совершенства. Он был потомком семьи Микдад Ибн Аль-Асвад (ра), одним из самых великих Сподвижников Пророка, который был оставлен для того, чтобы представлять Пророка, пока он будет путешествовать из Медины. Он рассказал 42 повествования Пророка, среди которых:

Посланник Господа сказал: "В день Воскресения солнце пройдёт рядом с творениями, примерно в миле от них, и человечество будет потеть, согласно тому, что они натворили, у одних пот дойдет до лодыжек, у других до коленей, у некоторых до пояса, а у некоторых рты буду покрыты потом," и Посланник Господа указал на его рот." (Мусульмане повествуют это)

У Шейха Шарафуддина (ка) на спине была Метка руки Пророка. Родимое пятно он унаследовал от его предка Микдад Ибн Аль-Асвад, на спине, на том месте, которого коснулся Пророк своей рукой, и сделал Дуадля него и его потомков. Знак на спине Саййидины Шейха Шарафуддина всегда источал свет, сиял так же, как и его лицо. Он получил тайну от Пророка: способность видеть позади себя так же ясно, как и перед собой.

Его дядя Шейх Мухаммад Аль-Мадани даровал ему Халифат (преемничество) ордена, и главенство над деревней. Он расширил деревню для того, чтобы вместить больше эмигрантов, расширил дороги, и провел воду в город.

Он приветствовал каждого эмигранта из России, предлагал им всё необходимое: еду и приют, и ничего не просил в замен. Таким образом, люди из Дагестана обрели новый дом, вместо того, который им пришлось оставить русским, на новой земле они обрели мир и счастье. Эмигранты особенно радовались компании живущего Шейха, который нес Учение, процветавшее в Дагестане, которое процветало в Центральной Азии сотни лет тому назад. С ним в их посёлке, благословенном его присутствием Божественной щедростью, струящейся из его благословенной личности, они обрели любовь и счастье, утраченное из-за деспотизма русских солдат.

Из его высказываний О Султан аз-Зикр (Зикре Сердца)

Он сказал, прикоснувшись к Стоянке Зикра Сердца:

"Любой, кто входит в эту Стоянку почувствует и достигнет Сущности Имени Аллаха. Это - Султан всех Имён, потому что Оно заключает в себе все Их значения, и к нему возвращаются все Качества. Оно подобно слову для всех этих Качеств, поэтому его называют: Исм Аль-Джалала, самое Величественное Имя, Он - Наивысший, Он - Прославленный, Он - Самый Великий".

"Разумом невозможно постичь эти тайны. Человеческое тело не может охватить Реальности Значения Господа. Это невозможно, для человеческого тела, достичь Скрытого Царства Единого. Для Людей Сущности есть только удивление и изумление; но однажды войдя в эти Стоянки Сокрытого Знания, странствуя, они теряются. А что тогда с Людьми Качеств, теми людьми, которые такого высокого качества, что на каждого из них появляется Качество Аллаха, одевая и украшая их? Но пока они не могут быть украшены Сущностью Имени, которое включает все Имена, до тех пор, пока они не войдут в Сокрытые Тайны всех девяноста девяти Качеств. В то время им будет позволено достичь состояния Раскрытия Света Имени, Включающего все имена и Качества, имя Аллаха".

"Если ищущий продолжает совершать Зикр с Самым Прославленным именем Аллаха, он начнёт перемещаться по этапам этого Зикра, которых существует семь. Каждый ищущий, который продолжает молча совершать Зикр Аллаха, от 5 000 до 48 000 раз в день, достигнет состояния совершенства, в котором он станет безупречным в Зикре. В то же время он поймёт, что его сердце произносит имя Аллах, Аллах, без всякой необходимости произносить его языком. Он выстроит свою внутреннюю силу, сжигая всю грязь внутри, потому что Огонь Зикра не оставляет после себя грязи. Ничего не останется, только драгоценные камни, сверкающие силой той духовности".

"Когда Зикр войдёт и закрепится в его сердце, он будет восходить до тех пор, пока не достигнет состояния, в котором он постигнет Зикр всего в мироздании. Он будет слышать, как всё вместе с ним читает Зикр, так как ему было предопределено Аллахом. Он будет слышать каждое из творений Аллаха, их собственный звук и мелодию, отличную от других. То, что он будет слышать одного, не повлияет на то, как он будет слышать другого, он слышит их всех одновременно и отчётливо, он способен различить их разные виды Зикра".

"Когда ищущий проходит через этот этап, ещё больше увеличиваясь в этом Зикре, он увидит, что все, кого сотворил Аллах, читают тот же Зикр, что и он. В то же время он поймёт, что достиг Совершенного Исключительного Единства. Всё совершает такой же Зикр, используя то же слово. Все виды отличий будут стёрты из его видения, и он увидит всех на одном уровне с собой, с тем же Зикром. Это Состояние Единения Всех в Одном. Здесь полностью уничтожит все формы, скрытые в Ширке и все создание появится как Один в Одном. Это первая из семи ступеней его путешествия".

"Из состояния Объединения он отправится в Состояние Сущности Объединения, в котором каждый, кто Существовал, будет Уничтожен, и появится Единство Аллаха".

"Затем он отправится в Изначальное Состояние Совершенной Простоты, где он сможет появиться в любом образе".

"Оттуда он отправится в Состояние Ключей Тайн, известном как Состояние Имён, в котором созданы прототипы сотворений, которые появятся из Невиданного в мире проявлений. Это заставит его плыть по поверхности Имён и Качеств, и он будет знать всё его Сокрытое Знание."

"Затем он отправится в Состояние Сокрытое Сокрытого, Сущность всего, что Сокрыто. Он будет знать всё, что Сокрыто благодаря Уникальному Единству Сущности. Он увидит все её силы и все её формы".

"Оттуда он отправится в Состояние Совершенных Реальностей Сущности Имён и Действий. Он появится в них всех, в их малейших частицах, и в их сумме. Он будет облачён в Самое Прославленное Имя, и он будет прославлен тем, что его коронуют состоянием Величия."

"Затем он отправляется в Состояние Нисшествия Аллаха (Муназала) из Его Прославленного Состояния в Состояние Мирских Небес. Он прибывает в это Состояние, ближайшую Мирскую Стоянку, за которой нет стоянки, которою Чтец Зикра может достичь своим чтением. Рассвет приходит в его внутренний мир,и Солнце Совершенства появляется в нём и его теле, так как он появился благодаря Зикру, в его сердце и его духе. В результате, когда Солнце Совершенства появляется в его теле и конечностях,он будет находиться в состоянии, упомянутом в Повествованиях Пророка: "Аллах будет Ушами, которыми он слышит, Глазами, которыми видит, Языком, которым говорит, Рукой, которой берёт, Ногами, которыми ходит". Тогда он найдет себя и объявит, что он: "Я беспомощный и смиренно слабый". Потому что тогда он понимает Божественную Силу".

Всякий раз, когда с ним советовались, если он говорил: "Делайте, что хотите", тот человек никогда имел успеха. Но, когда он говорил: "Делайте то и это", тогда тот человек достигал своей цели.

О нём говорили, что ему не нравилось говорить о том, что прошло. Он не принимал никакой клеветы и исключал сплетника со своих собраний.

Было сказано, что всякий раз, когда люди сидели в его обществе, любовь к миру исчезала из их сердец.

Он говорил: "Никогда не сидите без чтения или без совершения Зикра, потому что смерть следует за вами".

Он сказал: "Самый счастливый момент для человека - тогда, когда он умирает, потому что его грехи умирают вместе с ним".

Он сказал: "Каждый ищущий, который не приучает себя к посту в течении дня, не просыпается на молитву ночью, и не служит своим братьям, не получит ничего хорошего на этом Пути."

Шах Накшбандийский о Шейхе Шарафуддине

Его преемник, наш Пра-Шейх Абдулла Дагестанской (ка), рассказал следующее во время одного из собраний: "Однажды, во время одного из моих уединений, Шейх Шарафуддин пришёл ко мне и говорил со мной о величии и особенности Шаха Накшбандийского. Он похвалил его и рассказал, как Шах Накшбандийский будет заступаться в Судный День". Он сказал: "Если кто-нибудь посмотрит в глаза Шаха Накшбандийского, он увидит, как они вращаются, белые на черном и черные на белом. Он стремился сохранить свою духовную силу для Судного Дня, а не использовать ее в этой жизни".

В Судный День он будет посылать свет из правого глаза, он выйдет по кругу и вернется в его левый глаз, охватывая при этом большое количество людей на собрании. Тот, кто был охвачен светом, будет спасен от Ада и войдет в Рай. Он наполнит четыре Рая этим заступничеством.

Когда он рассказывал о том великом событии, мне было яркое видение, в котором я был свидетелем Судного Дня и видел, как Шах Накшбандийский посылал свет из очей своих, спасая людей. Пока я переживал это видение, я чувствовал огромную любовь к Шаху Накшбандийскому, и я подбежал к нему и поцеловал его руки. Затем это видение закончилось, и мой Шейх исчез. Я продолжил уединение в этот день, совершая Зикр и читая Коран и молитвы. Ночью, после того как я совершил молитву Иша, на меня нашло состояние самозабвения, которое привело меня в состояние видения. Я видел, как Шах Накшбандийский вошёл в комнату. Он сказал мне: "Сын мой, пойдем со мной". Тогда мой дух покинул тело, и я увидел свое недвижимое под собой тело. Я сопровождал Шаха Накшбандийского.

Мы путешествовали во времени и пространстве, не используя силу взгляда и не достигая места, на которое мы смотрели, а с помощью силы мысли, думая о месте и оказывались в нем. Три ночии четыре дня без остановок мы продолжили путешествие таким образом.

Обычно, пребывая в уединении, когда я хотел получить ежедневную пищу и питье, я стучал по полу в своей комнате. Услышав стук снизу, моя жена приносила мне мою еду. В первый день она не услышала стука. Во второй день она снова не услышала стук. Наконец, она стала так волноваться, что она открыла дверь и обнаружила меня, лежащего без движения. Она пошла к Шейху Шарафуддину и сказала: "Придите и посмотрите на своего сына. Он выглядит так, будто умер". Он сказал ей: "Он не мертв. Иди обратно, и никому не говори. Он вернется".

Через три дня и четыре ночи путешествия с этой огромной силой, Шах Накшбандийский остановился. Он сказал: "Ты знаешь того, кто появляется на горизонте?" Конечно, я знал, но из уважения к Учителю я сказал: "О, мой Учитель, вам лучше знать". Когда человек подошел ближе, он сказал: "Теперь ты узнаешь этого человека?" Я сказал, опять же из уважения: "Вам лучше знать, о мой Шейх", хотя я видел, это был мой Шейх. Он сказал: "Это твой Шейх, Шейх Шарафуддин".

"Ты знаешь, что за творение стоит за ним?" - указывая на огромное творение, больше, чем самая высокая гора на Земле, которое он тянул заверевку. Из уважения я снова сказал: "Вам лучше знать, о мой Шейх". Он сказал: "Это Сатана, и у твоего Шейха есть право, какого ни у кого другого до него не было. Как у каждого святого есть особое право, так и у твоего Шейха есть право. Его особое право в том, что каждый день и каждую ночь, от имени каждого человека, совершившего грех под влиянием Сатаны,твой Шейх уполномочен очистить людей от всех их грехов, бросать эти грехи обратно в Сатану, и представить всех тех людей чистыми перед Пророком. Затем своей духовной силой он возвышает их сердца, готовя их к спасению, чтобы они были в кругу света, который я буду излучать в Судный День. Я наполню четыре Рая таким способом. Этот способ - это особенность Шейха Шарафуддина. Кроме этого, те, кто были исключены из этих четырех Раев, попадут под Заступничество Шейха Шарафуддина, с разрешения Пророка, которому эта власть дана Аллахом Всемогущим. Это огромное полномочие, которое дано Шейху Шарафуддину. Когда он привязывает за шею Сатану на цепь, он ограничивает влияние грехов на этой земле".

Затем он сказал: "Сын мой, ты взращиваешь любовь, которая в твоем сердце. Так же, как водяное колесо, что орошает одно поле, но не может оросить два поля, любовь, которую ты выращиваешь для своего Шейха, должна быть для твоего Шейха. Если разделить ее между двумя Шейхами, она может быть недостаточной, так же, как водяное колесо, которое не в состоянии в достаточной мере орошать два поля. Не давай своему сердцу свободу ходить туда-сюда. Эта любовь твоя дойдет до меня через Золотую Цепочку и пойдет дальше к Пророку. Не разделяй ее пополам между нами двумя. То, что твой Шейх делает для народа Мухаммеда, для человечества, ни один святой никогда до него не был уполномочен делать".

Тогда Шах Накшбандийский вернул меня, снова пропутешествовав тем же могущественным образом, что и на протяжении четырех дней и трех ночей. Я снова вернулся в свое тело. Я чувствовал, что душа входит в тело, и я наблюдал, как она входит в мое тело постепенно, и клетка за клеткой, понимая благодаря этому видению обязанность каждой клетки. Тогда видения прекратились, и я постучал своей жене, чтобы она принесла еду и чай, чтобы дать телу энергию. Это были сведения Шаха Накшбандийского о моем Шейхе, Шейхе Шарафуддине".

Один из учеников Шейха Шарафуддина, которому 120 лет и который живет в Бурса, Эскиси Али Уста, сообщил:

"Мой Шейх был чудесный Шейх. Однажды, когда я был молодым человеком, я был в Стамбуле,и я только что принял инициацию в ордене от Шейха Шарафуддина. Я встретил одного из моих друзей из Дагестана, но он был упрями неверил в Суфизм. Я думал, что я поговорю с ним и смягчу его сердце и расскажу ему о чудодейственной силе моего Шейха.Вместо этого, он сумел убедить меня изменить мои убеждения. Я положил четки на стену и перестал совершать Зикр. Почти сразу же мои желания овладели мной, и я дважды совершал большие грехи.

Через неделю я поехал в Сиркеджи и по пути увидел Шейха. Он также был в этом районе, на пути в Рашадию. Когда я увидел, как он идет по одной стороне, я перебежал на другую сторону, чтобы попытаться избежать его. Когда я скрылся на другой дороге, я почувствовал руку на спине, и Шейх обратился ко мне: "Куда ты идешь, о Али?" Я вернулся с ним и по дороге я думал: "Я больше не могу прятаться от Шейха, и Шейх больше не может меня вернуть".

Мы шли так, пока не встретили некого по имени Хусейн Эффенди. Шейх сказал мне: "Когда ты впервые пришел ко мне, я посмотрел на тебя и я увидел плохую черту в тебе. У каждого человека хорошие черты смешаны с плохими чертами. Когда ты принял инициацию, то все плохие дела, которые ты совершил ранее, я превратил в добрые дела. За исключением двух: сексуального желания и гнева. На прошлой неделе мы забрали у тебя эти две плохие черты: желание и гнев". Когда он упомянул об эти двух вещах, я знал, что он тогда сидел со мной, видя мое сексуальное желание и мой гнев, и я начал рыдать, рыдать и рыдать. Пока я рыдал, Шейх Шарафуддин начал говорить с этим человеком Хусейном на языке, которого я никогда ранее не слышал, хотя я сам из Дагестана, и я знаю все языки своей местности. Позже я узнал, что Шейх Шарафуддин говорил на сирийском, очень редком языке.

Через два часа рыданий он сказал: "Хватит плакать! Аллах простил тебя, и Пророк простил тебя". Я сказал: "О, мой Шейх, Вы действительно простили меня? Простил ли меня Пророк? Простил ли меня Аллах? Действительно ли простили меня бдительные Шейхи? Я думал, что я делал что-то абсолютно сам, но сейчас я понял, что все вы видите меня". Он сказал: "Сын мой, мы слугиу дверей Пророка и дверей Аллаха. Все, о чем мы их просим, они принимают, как и мы в их присутствии, и мы едины". Я сказал: "Как хороший поступок с моей стороны, так как я прощен, как правильно отблагодарить Аллаха и воздать честь Вам и Пророку? Отпраздновать Мавлид (День Рождения Пророка), или принести в жертву ягненка, или какой-либо другой благотворительностью?" Он сказал: "Мы хотим от тебя только одного: постоянно совершай Зикр Накшбандийского Ордена. Вот что произошло со мной с Шейхом Шарафуддином".

Один из друзей Эскиси Али Уста, который уехал вместе с ним из Дагестана, получил письмо, ещё будучи в Дагестане, от Шейха Шарафуддина, в котором говорилось: "Покинь Дагестан. Там больше нет духовности. Он уже не под Божественным Покровительством, потому что там слишком много тирании. Иди сюда, в Турцию и Рашадию". Этот человек взял письмо Шейха Шарафуддина и отложил его в сторону, игнорируя его и думая: "Как могу я оставить все мое имущество и все, что есть у меня здесь?" Вскоре русские завоевали его город изабрали все, что было у него. Тогда он вспомнил о письме, которое послал ему Шейх. Ему, наконец, удалось бежать в Турцию и Рашадию. В результате этой задержки он потерял свою семью и свое имущество.

Однажды Шейх Шарафуддин приехал в Стамбул и остановился в отеле Массарат. Его спросил человек по имени Шейх Зия: "Как Вы собираетесь умереть?" Он сказал: "Тебе важно, как я умру?" Он сказал: "Этот вопрос пришёл ко мне в сердце, чтобы я его задал". Он сказал: "Я умру, когда будет нападение со стороны Армении,и тогда будет много притиснений". В ту ночь Шейх Зия совершил омовение и совершил два Ракатаи попросил Аллаха: "О Аллах, забери у нас эти трудности, вторжение армяни пощади нашего любимого Шейха". На следующий день Шейх Шарафуддин (ка) сказал ему: "О, Шейх Зия, что вы делали всю ночь, молясь? Ваша молитва была принята. Эта трудность была забрана у меня, но вы будете страдать вместо меня и примете смерть мученика. Через восемь лет после этого случая в гостинице, армяне и греки вторглись в Рашадию. Зия Эфенди был застрелен, и предсказание Шейха Шарафуддина сбылось.

Юсуф Эфенди, человек, которому в 1994 году было около 100 лет, рассказывает следующую историю:

"Однажды Шейх Шарафуддин был заключен в тюрьму в городе Эскишехир, и я был его стражем. В этой тюрьме была другая великая личность, известный Шейх, Саид Нурси. Шейх Шарафуддин был заключен в тюрьму вместе со своим Халифом, Шейхом Абдуллой, и другими учениками, а Саид Нурси был заключен в тюрьму вместе со своими учениками. Когда Саиду Нурси стало известно о заключения Шейха Шарафуддина в этой же тюрьме, он послал своих учеников спросить у него, нужно ли ему чего-либо и предложил им помощь. Шейх Шарафуддин ответил: "Спасибо, но у нас нет ничего, и мы ни в чем не нуждаемся".

Ученики Саида Нурси продолжали приходить к Шейху Шарафуддину, спрашивая его, нужно ли им чего-нибудь. Он всегда отвечал отрицательно. Однажды Шейх Шарафуддин сказал ученикам Саида Нурси спросить у своего Шейха: "Почему мы здесь?" Ученики Саида Нурси пошли испросили его. Он ответил: "Мы здесь для того, чтобы достичь стоянки Саййидины Ясуф, Стоянки Молчаливого Выбора". После того, как он задал этот вопрос и Шейх Саид Нурси ответил, дискусся прекратилась.

Этот разговор очень меня озадачил, и я начал глубоко размышлять. Тогда я спросил Шейха: "В чем секрет вашего пребывания здесь?" Наконец, по моему настоянию, Шейх Шарафуддин ответил: "Я был послан сюда, чтобы нести тайны многих людей, эти люди, которые были заключены в тюрьму без причины. Я поддерживаю этих людей. Аллах послал меня сюда, потому что вы все собраны здесь, и вас трудно собрать. Я здесь, чтобы попрощаться с вами, потому что скоро мы оставим этот мир. Мы собираемся рассказать вам ваши тайны. Для нас нет тюрьмы, мы всегда находимся в Божественном Присутствии, и на нас тюрьма никогда не влияет. Все вы спустя некоторое время уйдете, но вы встретитесь снова, когда важный человек собирается уйти, и тогда вы все соберетесь вместе". Это услышали ученики Саида Нурси, а также другие заключенные и надзиратели, которые внимательно слушали".

Его Уход из жизни

Через три месяца он был освобожден из тюрьмы. Он сказал Шейху Абдулле: "Я умру в ближайшее время, потому что я потратил слишком много своих сил на извлечение тайны СуратАль-Анам." Он написал завещание за него, назначая Шейха Абдуллу своим преемником на Троне Руководства.

За три дня до смерти он позвал Султана Уль-Авлия Мауляну Шейха Абдуллу Аль-Фаиза Дагестанского (ка) и некоторых других его учеников, и он сказал: "Три месяца я плавал в океане СурыАль-Анам для того, чтобы вынести из одного из его аятов имена всех святых Накшбандийского ордена, количество которых 7007. Альхамдулилла, я смог получить их имена со всеми титулами, и я записал их в своем личном блокноте, которые я передаю моему преемнику, Шейху Абдулле. В нём есть имена всех разных групп святых, которые будут присутствовать во времена Махди."

На следующий день он позвал своего Халифа, Шейха Абудллу Дагестанского и он сказал: "О мой сын, это моё завещание. Через два дня я умру. По предписанию Пророка Мухаммада (сас), я назначаю тебя мои преемником в Накшбандийском ордене, а также в пяти других орденах, которые я получил от моего дяди. Все тайны, которые были даны мне и все силы, приготовленные мне моими предшественниками Накшбандийского ордена и других пяти орденов, я передаю тебе. Все ученики, которых ты примешь в Накшбандийский Орден, также будут приняты в остальные пять орденов для того, чтобы получить их тайны. Скоро у тебя появится благоприятная возможность для того, чтобы покинуть Турцию и отправиться в Дамаск (Шам Аш-Шариф) [до которого в то время было очень сложно добраться из-за сильных войн]."

Шейх Абдулла сказал: "Он дал мне то завещание, и я попытался спрятать его, также как и хотел спрятаться сам".

Он умер 27-го Джумада Аль-Авваля, в воскресенье, 1355 по Хиджре/1936 г н.э. в Рашидии. Он был похоронен на кладбище в Рашидии, на вершине горы. И по сей день открыты его мечеть и Завийя, много людей едет туда для того, чтобы получить благословение и Баракат. Чётки, которыми пользовался Шейх Шарафуддин во время Хатм-и-Хваджаган (Зикр Мастеров) всё еще там, висят на стене.

Наш Пра-шейх, Шейх Абдулла (ка), Халиф и преемник Саййидины Шейха Шарафуддина (ка) сказал: "Когда весть о его смерти распространилась, все пришли к нему домой за его благословениями и его Баракатом. Даже Ататюрк, президент новой Турецкой Республики, из уважения прислал делегацию. Мы омыли его тело. Когда мы положили его для того, чтобы совершить омовение, он поднял руки к бедру для того, чтобы собрать воду, стекающую с него во время того, как мы омывали его, для того, чтобы все его ученики пришли и отпили воды того ритуального омовения. Когда той воды отпили все ученики, он положил руку на место. Это было чудо из океана его чудес, и это случилось после его смерти".

"Когда на следующий день мы похоронили его, более трёх сотен тысяч людей пришли на его похороны, и город не мог вместить всё скопление людей. Они прибыли из Ялова, Бурсы и Стамбула. Это была огромная толпа, огромное количество рыдающих людей. Мужчины плакали, женщины причитали, также плакали и дети. Да повысит Аллах всемогущий его святых в каждом столетии".

Один из его учеников, Юсуф Эфенди, сказал: "Это правда, что мы никогда не окажемся в одном и том же месте со всеми его учениками - их было слишком много - но во время его ухода, все города Бурса, Адапазар, Ялова, Стамбул, Ескисехир, Орхангази, Измир, услышав о его смерти, все жители этих городов собрались, чтобы помолиться на его похоронах."

Шейх Шарафуддин (ка) написал много книг, но все они были утеряны во время войны на Балканах. Тем не менее, многие рукописи, содержащие тайны Накшбандийского ордена, хранятся в его семье. Ученики приходят к ним для того, чтобы читать эти книги.

Он передал свою Тайну своему преемнику, Султан Аль-Авлия, Мауляне Уа Саййидине Шейху Абдулле Аль-Фаизу Дагестанскому (ка).

twitter twitter twitter twitter twitter Психологические и личностные тренинги и семинары на Самопознание.ру